РИММА ГЛЕБОВА
-----------------------------------
ОНА БЫЛА. ОНА ПРИДЕТ. ОНА ПРИШЛА.
/повесть/
« Не призывай. И без призыва приду во Храм.
Склонюсь главою молчаливо к Твоим ногам.»
/Александр Блок/
ПРОЛОГ. ЗОЛОТАЯ МОНЕТА
----------------------------------------------
Атон вылез наверх, с трудом разогнулся и с силой потер кулаком поясницу.
Он очень уставал от согнутой с утра до вечера спины, от частых приседаний,
врач уже нашел у него в позвоночнике существенные отклонения и рекомендовал
сменить профессию. Атон и сам почти решил заняться другим делом, очень
близко стоящим к археологии, да в сущности, это одно и то же – копаться в
развалинах в поисках древних артефактов или изучать старинные фолианты и
просиживать в библиотеках – там не надо хоть спину гнуть, – подсмеивался
над собой Атон, – зато можно приобрести геморрой.
Но эпоха, хоть в развалинах, хоть в библиотечных стенах, интересовала
его всегда одна – древний Египет. И он знал, что, просидев месяц или год в
библиотеке, все равно ринется сюда – в пески, в пустыни, в жару. Если бы
он прислушивался к своим ощущениям и внутренним желаниям, то сидел бы в
бассейне. Жил бы в нем. Там мокро – не от противного пота мокро, а от
прозрачной воды, и так прохладно... Но, если прислушиваться к своим
желаниям, то будешь всю жизнь лежать где-нибудь в уголочке под вентилятором
или спать в бассейне, но жить уже не будешь.
Да, видно, в этом месте уже искать нечего, все давно найдено и
исследовано, разложено по музейным витринам и по полкам запасников.
Дотошные неспящие египтологи тут не по разу всё исходили, истоптали и
перекопали. А по их следам пробежали толпы жадных до разных древних
черепков туристов. Надо перебираться в другие места, еще не разграбленные
до основания. Он знает одно такое местечко, почти никем не изученное и не
затоптанное, туда туристы обычно не доходят – дороги нет проезжей, а они,
путешественники сраные, любят удобные проторенные дорожки.
Повезло ведь одному профессору, сильно повезло – возле маленькой
деревушки Эль-Амарны (был на ее месте когда-то великий город и как
величественно назывался – АХЕТАТОН!), среди тысячелетнего мусора – остатков
древней кладки и глиняных черепков – этот везучий археолог нашел
небольшую, всего 50 сантиметров! – золотую фигурку. У нее был разбит лоб,
отломано ухо и не хватало зрачков в глазницах. Мусор несколько раз
перебирали вручную и все кусочки нашли. Кроме одного зрачка. Так и стоит
эта статуэтка, без одного глаза, в Каирском музее, Атон сам ее видел. Плохо
искали, лучше надо было, тщательнее! – так он тогда подумал.
Уже потом Атон узнал, что разверзание обоих очей на египетских
скульптурах производилось для умершего человека и оживляло его душу, а
инкрустирование только одного глаза означало, что изображение было
выполнено при жизни. Но той фигуркой Атон был разочарован – лицо
нечеткое, без тех характерных признаков, всем известных, и вполне можно
утверждать, что это изображение любой древней, пусть и когда-то почитаемой
царицы, или дочери царицы, или чьей-то возлюбленной – да это могла быть кто
угодно!
Атон, продолжая потирать кулаком поясницу и, по устоявшейся привычке
всегда смотреть вниз (он даже в городе смотрел вниз, как будто на асфальте
можно найти что-то ценное, ценнее обычного мусора), рассматривал дно
раскопанного длинного рва, откуда только что вылез. Нет, не кажется, там
что-то блеснуло. Едва-едва, как мигнуло... Атон присел надо рвом, но ничего
не увидел. Не почудилось же... Цепляясь руками за осыпающиеся с шорохом
края, Атон сполз вниз, хотя мог бы и спрыгнуть, но врач сказал: позвоночник
не сотрясать. Он присел над тем местом, откуда блеснуло. Плоский кругляшок
торчал в земле под небольшим углом ребром вверх, оттого и виден был не при
всяком ракурсе. Вокруг земля была влажная – Атон недавно пил из бутылки
воду и половину с наслаждением вылил на себя, вода облила этот кругляш, и
теперь он мокро блестел в руке. Он разглядывал «круглое изделие из |